Get Adobe Flash player

Последние годы мы только и слышим отовсюду: цифровая экономика, цифровизация, переход на "цифру". О том, как это прекрасно и сколько на это истрачено средств (естественно, чтобы потом исключительно экономить, экономить и экономить), нам рассказывают СМИ, бойко рапортуют чиновники разного уровня. Вот уже, вроде, заработала система межведомственного взаимодействия между госучреждениями, которая позволяет мгновенно, без бумажной волокиты, обмениваться документами, не привлекая к этому элементарному процессу почту, курьерские службы и прочие "анахронизмы" советского прошлого. Однако на деле всё не так уж и радужно, и далеко не всякий документ может быть принят в цифровом виде без предоставления его заверенной должным образом бумажной копии, которую надо ещё постараться заполучить после часов и дней бессмысленного хождения между многочисленными, совсем не цифровыми инстанциями. И всё так же сотни тысяч изнурённых, хмурых людей каждое утро едут в битком набитом транспорте к своим рабочим местам только лишь для того, чтобы сесть за компьютер, а вечером проделать обратный путь.

Но времена стремительно меняются, и вот уже из-за границы всё чаще слышатся новости о "тамошних" цифровых успехах практически на всех направлениях экономики и культуры. Такая информация в сравнении с нашей реальной ситуацией, что и говорить, вызывает "изжогу" у ответственных товарищей. И тогда мы вдруг видим неожиданный "прорыв" в виде очередной переделки известного портала или полного ребрендинга сайтов министерств и ведомств, который, правда, часто сводится к перенесению кнопки "Войти" или "Отправить" из левого нижнего в правый верхний угол и наоборот, а также к перекрашиванию фона и смене шрифта меню. А ведь цифровая экономика — это не только крикливые отчёты о средствах, вложенных в ту или иную отрасль, это, прежде всего, — конкретные действия, реальные изменения, ведущие к совершенно новому восприятию, меняющие форматы доступа и обратной связи, упрощающие, в конечном итоге, наше повседневное существование.

Можно было бы долго рассуждать и спорить на эту благодарную тему, но жизнь сама заставила экстренно проверить отчётность на практике: в мире появился новый коронавирус. Не будучи специалистами в медицине, не будем говорить о его опасности или неопасности. Предлагаем посмотреть на проблему под другим углом, на вынужденные карантинные меры, которые принимаются различными странами (и нашей, в том числе) для предотвращения его распространения. Среди них: закрытие мест общего пользования, прекращение личного приёма чиновниками всех уровней и переход сотрудников на удалённую работу. Вот так неожиданно пандемия устроила тотальную проверку цифровой экономике всего мира. Это то самое время, когда появилась насущная необходимость в наработках, которые внедрялись (или должны были внедряться) последние несколько лет. Своеобразный экзамен без права пересдачи, когда отвечаешь только за то, что успел предпринять, а не за то, о чём взахлёб беспредметно рассказывал в многочисленных интервью и выступлениях.

Если с экономикой в этой ситуации всё более-менее понятно (удалёнка и электронный документооборот), то как быть с культурой? С театрами, музеями, выставками, концертными площадками? Зритель со слушателем остались дома, они не тратят уйму времени на дорогу и бесполезное сидение в офисе, и теперь имеют уникальную возможность приобщиться к прекрасному. Правда, — дистанционно. Для наших зарубежных коллег такой поворот оказался вполне ожидаемым. Им уже давно было ясно, что будущее за интернет-трансляциями культурных мероприятий, поэтому внедрение "новшества" шло постепенно, оттачивалось мастерство персонала, искались формы подачи. Справедливости ради следует отметить, что и в России некоторое внимание прямым сетевым трансляциям уделяется (взять хотя бы медиавещание Мариинского театра или Всероссийский виртуальный концертный зал Московской филармонии), и об этих опытах неоднократно писал Электронный научный журнал "Медиамузыка". То есть пандемия фактически не изменила форму (жанр трансляции им же и остался), зато существенно заставила изменить содержание — транслировать теперь приходится исключительно артистов, играющих в абсолютно пустом зале.

В соцсетях сейчас очень активно обсуждается вопрос о месте таких трансляций в нашей культуре, когда музыканты во фраках — на сцене, а публика находится дома. Некоторые даже предлагают музыкантам относиться к этому, как к вынужденной мере, как к "концертам на фронте". С этим категорически нельзя согласиться. Музыкальная интернет-трансляция — это крайне востребованный современный медиажанр со своими особенностями и предпосылками, и этот жанр отнюдь не заменяет живые выступления, он — другой. Это похоже на то, как если бы мы сказали, что балет вынужденно заменяет оперу, потому что там некому петь. Пандемия коронавируса лишь временно выдвинула интернет-трансляцию на первый план, обнажив все её достоинства и недостатки, притянув к ней всё внимание, заставив смотреть и обсуждать. Возможно, что такой шанс даётся лишь раз, но вот воспользуется ли им музыкальная индустрия — большой вопрос.

Такие существенные детали, как пустые кресла и отсутствие аплодисментов, вносят достаточно серьёзные коррективы и вызывают массу технических и творческих проблем у организаторов этих трансляций, а также психологический ступор у музыкантов. Так, непонятно, что показывать, если нет реакции зрителей, как себя вести артистам на сцене, что делать с антрактом и нужен ли он вообще, надо ли ведущему выходить к микрофону и пр. Старейший медиажанр ныне подвергается тщательному и скрупулёзному пересмотру, в каждой конкретной ситуации ищутся свои подходы и решения, чтобы на выходе получить достойный художественный результат, который достигается, в том числе,определёнными методами съёмки, монтажа, комментариями, особой культурой поведения перед камерами и т. д.

Одной из первых "вирусных" трансляций стала опера "Кармен" из берлинской Штаатсоперы, осуществлённая 12 марта 2020 года силами немецкой радиостанции rbbKultur (подробнее об этом в рецензии Медиамузыкального блога). Многие культурные площадки мира мгновенно перешли в онлайн-пространство. За ними подтянулась и Москва: 20 марта состоялась первая трансляция "Домашний сезон" из Концертного зала им. П. И. Чайковского, а 21 марта — "Московская консерватория — онлайн" из Большого зала. Таким образом, невольно приходится сравнивать эти события, произошедшие, практически, друг за другом. И почему-то ни для кого не стало откровением, что первое из них — явление. Судите сами.

Начнём с того, что немецкая трансляция показала нам продукт высочайшего профессионального уровня. Чёткая слаженность в работе ведущих, артистов, операторов и главное, телережиссёра здесь соединилась с многолетним опытом, накопленным за долгие годы существования традиционного радиовещания и телевидения (сложность данного медиа-опуса заключалась в том, что трансляция шла параллельно для слушателей радио rbbKultur и для интернет-зрителей). Надо было не только всё вовремя показывать на экране, но и озвучивать титры для тех, кто сидел у радиоприёмников, надо было заполнять паузы в перерывах этой огромной трёх с половиной часовой оперы, ювелирно синхронизировать подводки с действиями музыкантов. Силами творческой группы вынужденная коронавирусная трансляция "Кармен" превратилась в значимое культурное событие, которое однозначно войдёт в историю и в учебники для молодых медиаспециалистов.

Коллаж: Вирусные онлайн-проекты

20 марта 2020 года Московская филармония открыла проект "Домашний сезон". И это событие, конечно, мы тоже не смогли пропустить. Сразу насторожило появление на сцене "незаменимого" Ярослава Тимофеева в роли ведущего, потому что его слабоинтеллектуальный конферанс неизменно навевает тоску и всегда портит впечатление перед любым концертом. Предчувствие не обмануло и в этот раз — вступление несколько затянулось. Шесть с половиной минут банальных истин про значение слов "филармония" и "аплодисменты", озвученных упавшим, буквально трагическим голосом (эпидемия же, веселиться не время!), включая такие перлы, как если бы сто или сто двадцать лет назад в России ввели карантин, то из окон почти каждого дома звучали бы именно "Времена года", или Чайковский ласково напоминает нам о том, что жизнь продолжается, о том, что ход времён нельзя остановить, и о том, что у природы нет плохой погоды. При этом ведущий стоял на сцене, обращаясь к креслам (а не к телезрителям), при этом камера неуместно показывала его в профиль.

Формат музыкальной трансляции из пустого зала вполне мог бы обойтись и без ведущего в кадре, достаточно было бы короткой закадровой речи, тем более, что титры на экране появлялись регулярно на русском и английском языках. Но, как говорится, что получилось, то получилось. Как видно, никто особенно по поводу этого события (которое случилось, по словам ведущего, первый раз за 99 лет) не напрягался, потому и нет здесь "изюминки", нет маленького открытия, нет сценария и творческого подхода, нету связи между заунывной речью ведущего и дальнейшей игрой Дениса Мацуева, "мучения" которого мы могли видеть за кулисами во время нескончаемого вступления. Кстати, в перерыве он очень живо и просто сказал несколько слов о необычном формате концерта и о джазовых композициях второй части, а также гармонично завершил концерт коротким конферансом (хотя бы в конце зрители были избавлены от занудного траурного реквиема вездесущего ведущего).

На следующий день, 21 марта, настала очередь Московской консерватории, той самой, ректор которой против изучения студентами предмета "медиамузыка" как совершенно не нужного. Мы в социальных сетях заранее призвали сравнить эти следующие друг за другом события, отметив, что технологии музыкальной трансляции в Московской филармонии не отличались большим профессионализмом. Можно было ожидать, что и трансляция из БЗК будет слабоватой с точки зрения сценария и телережиссуры, но то, что мы увидели и услышали, иначе как позором, назвать нельзя. Это запредельно даже для черновой записи.

Началось сие действо с видеоролика, записанного заранее. Видеоряд показывал нам ректора А. С. Соколова, стоящего на фоне витража перед входом в зал, а затем перемещающегося, подобно Ираклию Андроникову, по залу, залитому солнечным светом, на фоне голой сцены. Почему бы и нет, в конце концов, такое решение вполне имеет под собой основание: руководитель же не будет сидеть и ждать до вечера. Если бы при этом полностью отсутствовал звук, то никто вообще не обратил бы на ролик особого внимания... Но звук был включён. И поэтому мы услышали и поняли то, что совсем не должны были услышать и понять. Каким-то непостижимым образом мы перенеслись в будущее и на 46 секунде "трансляции" на фоне шума настраивающегося оркестра и кашляющего зала (?) услышали обрывки слов, которые ведущая концерта Самира Латып со священным пафосом произнесёт только… через 16 минут:

…лайн. На сцене камерный ансамбль Солисты Моск…

Далее на 1'18" мы услышали ещё одну весточку из будущего:

…нри Лолашвили Адажио Ностальгия… в первом концерте…

Таким образом, кто-то, занимающий место телережиссёра, недвусмысленно дал нам всем понять, что то, что мы видим, не является прямым эфиром. Вторая весточка прозвучала на до-мажорной прелюдии И. С. Баха (в качестве музыкальной подложки), вкрадчиво вошедшей в повествование на картинке с камеры из правой ложи, показывающей почёсывающегося видеооператора, сидящего в глубине сцены.

"Трансляция" обещала быть, по меньшей мере, нестандартной, а по большей, — даже авангардной, и тут появился приветствующий закадровый голос ректора консерватории, а с ним вместе включилась уже знакомая нам комбинация слов "ведущей из будущего" (здесь, скорее всего, образовалась звуковая задержка из-за неубранного вовремя микшера медиаплеера YouTube). Через 30 секунд таковой какофонии нам, наконец, показали витраж cвятой Цецилии Римской, о котором рассказывал чиновник. Тем временем звуковая вакханалия нарастала, петли задержки множились, наслаиваясь уже друг на друга, превращаясь в какой-то чудовищный психоделический канон, который, казалось, никогда не кончится (голоса ректора и ведущей, музыка Баха, шумы многократно накладывались сами на себя). Но всему "хорошему" приходит конец, и ровно в 6'32" этот ролик наконец-то резко сменился другим, тем самым, в котором менее чем через 10 минут ведущая скажет свои уже до боли знакомые слова.

Но тогда мы этого ещё не знали, а потому продолжали ждать, почему-то наискось рассматривая при выключенном свете витраж святой Цецилии и слушая переговоры музыкантов на сцене о том, что "орган не приветствуем сегодня" и "сначала ведущая, а потом приоткроется дверь и великий менеджер всех времён и народов даст знак на до-мажор". Эта часть трансляции длилась совсем мало (всего каких-то 4 минуты!), пока, наконец, не зазвучал тот самый до-мажорный аккорд. Итого 10 с половиной минут в эфире (а это был именно эфир, хоть и состоящий из двух заранее записанных роликов) происходило нечто, не поддающееся логическому объяснению.

Первые 8 минут той самой "прямой трансляции" 21 марта 2020 года
(Телевидение Московской консерватории, 2020)

Сам концерт прошёл не менее нестандартно: планы переключались в случайном порядке, невпопад, нарушая все мыслимые и немыслимые медиамузыкальные законы, музыканты кланялись, стоя к камере спиной, наезды и отъезды камер хаотично сменяли друг друга, руки пианистки Ксении Башмет показывали снизу справа (вот такой "выгодный" ракурс…), а Самира Латып, выходя к микрофону, всякий раз испуганно смотрела вправо же вниз. В конце "прямой трансляции" после резкого отъезда камеры из правой ложи случилась явная заминка, так как музыканты, ведущая и операторы растерялись, не представляя, что же им всем делать дальше. Не растерялся только человек, пытающийся именоваться монтажёром, — он смело вывел меню программы видеомонтажа на экран сначала слева от ведущей, а затем на нервно подёргивающемся кадре с портретами донельзя удивлённых Шуберта с Шуманом.

Вероятно, прочитав это описание, вы скажете, что такого не может быть, что это всё придумки автора, наговаривающего из зависти на уважаемый и достойный проект. Увы. К огромнейшему сожалению, мы вынуждены констатировать подлинность сказанного выше. Кстати, буквально на следующий день все наши худшие предположения подтвердились: видео было удалено с YouTube-канала mosconsv tv (вместе с "плохими" комментариями, конечно), а вместо него появились два новых слегка подмонтированных файла (вступление ректора и сама заранее записанная "прямая трансляция"). Остаётся только гадать, почему в прямом эфире их нельзя было запустить отдельно, и что помешало предварительно отмонтировать второй файл? Почему трансляцией заставили заниматься людей, не имеющих никакой, даже минимальной, квалификации в медиа в целом и в музыкальной телережиссуре в частности? Как можно настолько безответственно относиться к прямому эфиру, пусть даже и сетевому? Почему на консерваторское реноме в мировом масштабе теперь стало так глубоко наплевать? А ведь всё это так называемое волшебство — Телевидение Московской консерватории, кроме всего прочего, ещё и "изрядно стоит", как говорил Сатанеев, герой Валентина Гафта из фильма "Чародеи".

Как тут не вспомнить события, разворачивающиеся в этом же зале в 1958 году, когда ещё совсем молодое Центральное телевидение СССР записало трансляцию концерта первого победителя Международного конкурса имени Чайковского Вана Клиберна. Учитывая то состояние техники (чёрно-белые телекамеры были, мягко говоря, не маленькими, но ни одна из них не попала в кадр), невысокое качество записи, невозможно не обратить внимание на какой-то просто зашкаливающий профессионализм. Здесь видна безупречная работа с телепартитурой, сценарием, планами, методами съёмки, внутрикадровым и межкадровым монтажом "на лету". Эта старая трансляция до сих пор смотрится на едином дыхании!.. И вот прошло 62 года, более полувека долгого пути к позору. Нам нечем гордиться, так как медиаспециалистов теперь не осталось. Совсем. Все проекты делаются на "отвяжись" походя случайными людьми исключительно для показушной отчётности, высокопарных слов и мнимого успеха.

В этом обзоре невольно пришлось сравнивать разные события, и надо сказать, что только немцы в своей работе отталкивались от мирового (в том числе и советского) опыта музыкальных трансляций, создав локальный шедевр. Наши соотечественники, к великому стыду, не смогли (а может, и не захотели) ответственно отнестись к своей миссии, и их "опусы" если и войдут в учебники, то только со знаком минус. И, возможно, будущие поколения студентов продвинутых музыкальных вузов, изучая основы медиамузыки, будут искренне недоумевать, как же можно было так растерять медиакультуру.

22.03.2020

prev next

Библиографическая ссылка:

Яндекс.Метрика

Лицензия Creative Commons