Постфольклор

Понятие "посткультуры" — достаточно условный термин, определяющий новый тип культуры и социальности конца XX века, который ещё нуждается в осмыслении [18, c. 52], также, как и проблематичность и неоднозначность термина "постфольклор" [3]. Типологическая неоднородность растёт, а количество соответствующих терминов увеличивается по мере усложнения массовой культуры и усиления её влияния на общество, — отмечает исследователь Л. Г. Ядрышникова [25].

Под термином "постфольклор" чаще всего имеется в виду часть городской культуры, имеющей фольклорную основу. При этом не подвергается теоретической рефлексии онтологическая связь фольклора и повседневности, отсюда возникает неясность с историческими трансформациями фольклора как особой повседневной практикой. В свою очередь, рассмотрение динамики фольклора невозможно без разговора о его культурных изменениях в контексте современной эпохи. И хотя сфера фольклора считается достаточно хорошо изученной в гуманитарных дисциплинах, по нашему убеждению, на сегодняшний день нет общей теории фольклора как социокультурного явления, что мешает уяснить его специфику и современные формы бытования [25, c. 3].

Для описания разнообразных явлений современного бытования фольклора С. Ю. Неклюдовым был предложен термин "постфольклор" в рамках структурно-семиотического подхода: Пост-фольклор как объект изучения относится к так называемой третьей культуре, которая дистанцирована и от культуры элитарной, официально санкционированной, и от патриархальной сельской ("традиционно-фольклорной"). В свою очередь она включает гетерогенные и гетероморфные элементы — и массовую культуру как таковую, производимую профессионалами "для сбыта", и низовой фольклор, создаваемый самими носителями "для потребления". К той же области может быть отнесена и "наивная" (или "простонародная") литература [15]. В работах Неклюдова рассматриваются вопросы появления постфольклора, сходства и различия постфольклора и массовой культуры, его развития в эпоху Интернета [14].

Важнейшим признаком постфольклора признаётся его рождение и бытование, спровоцированные социокультурными процессами без обязательной преемственности, характеризующей традиционный фольклор. Его транслирование обеспечивается другими способами, к устным традициям прямого отношения не имеющими (средствами массовой информации, в меньшей степени — кино и другими зрелищами, ещё в меньшей — популярной литературой) [15].

Проблему, возникшую в связи с включением постфольклора в общую теорию фольклора, связанную с интерпретациями феноменов "низовой" культуры, рассматривает в своём диссертационном исследовании "Фольклор и постфольклор в культурных практиках повседневности" Ядрышникова, анализируя фольклор и постфольклор, соотношение культуры и посткультуры как феномены современных культурных практик [25].

Цифровое музыкальное пространство создаёт условия для рождения и функционирования новых форм, жанров, стилей музыки, новых исполнительских приёмов и композиторских решений, ускоряются процессы в области культурных коммуникаций. По замечанию И. И. Земцовского, композиторская музыка является интонационным документом той эпохи, о которой она "повествует", а не только той, которой принадлежит её автор и её реальное исполнительское бытие [8, c. 200]. Чтобы узнать новое о фольклоре, важно привлекать самые разные источники, включая и такой, казалось бы, неожиданный, как композиторское творчество. Именно задачи творчества побуждают композиторов обращаться к народному искусству и искать в нём подчас то, мимо чего может пройти и фольклорист. <…> Композиторский взгляд, композиторский слух может оказаться глубже и тоньше фольклористического, ибо творчество открывается полней всего, быть может, творчеству же, то есть творческому подходу [8, c. 195].

Сочетание (система) понятий "фольклоризм — неофольклоризм — постфольклоризм" и деятельность по изучению фольклора (в своё время появилась специализация "фольклорист", позднее — "этномузыковед"), включая исследование подлинной фольклорной практики, основанной на исполнительских источниках, перетекала в деятельность композиторскую, а затем возвращалась в русло исполнительское, но уже исполнителей другого вида музыки (например, пропаганда фольклора силами профессиональных музыкантов, реализуемая как в акустических, так и в цифровых формах).

Появление цифровых технологий, информационно-коммуникационных способов трансляции способствовало смене "фольклорной парадигмы". Изменились подходы и к осмыслению современного фольклора. Возникла новая возможность записи, хранения и трансляции музыкального фольклора, а также его создания (когда используются интеллектуальные системы или системы искусственного интеллекта, которые позволяют по заданным алгоритмам содавать музыку определённого жанра и стиля, включая стили традиционного фольклора; таким образом можно условно говорить о формировании нового явления и обозначить это явление как "музыкально-интеллектуальный постпостфольклоризм"), способом функционирования которого служит цифровая интерпретация музыкальных традиций и их преобразования в цифровой среде [2].

Изначально устная, нефиксируемая культура фольклора претерпела модификацию в виде фиксации в звукозаписи. Хотя, в каком-то смысле, ранние истоки постфольклоризма можно видеть даже в нотационной фиксации фольклора (XIX век). Появление постфольклора связано с изобретением, в первую очередь, звукозаписи, а также сетевых способов её трансляции (и сочинения!), что обусловило формирование особой коммуникационной среды: появление этих принципиально иных (по сравнению с письменностью) информационно-коммуникационных каналов имело важнейшее значение при новой смене "фольклорной парадигмы". Возникла возможность записи, хранения, трансляции живого звука и изображения, доступного и неграмотным, а не только письменного текста, прочтение которого требует хотя бы минимальной грамотности и допускает относительную свободу последующей исполнительской интерпретации [12; 13].

С появлением технических возможностей записи фольклора и транслирования новым способом (в записи, на сцене, на экране — как раз такое название имеет глава 5 работы Э. Е. Алексеева "Фольклор в контексте современной культуры" [1]) исследователи отмечают особый размах его тиражирования. Учёными признается возможность вдохнуть в традиционный фольклор новую жизнь, новые силы, помочь ему избегнуть забвения, обратив п а м я т н и к и народного музыкального творчества в ж и в о й, функционирующий (пусть на иной основе) организм [1, c. 114]. Звукозаписывающая техника в своё время стала большим помощником в области фиксации и распространения фольклора, начиная от граммофонов, фонографов, электрофонов, магнитофонов до современных аппаратов и программных продуктов для цифровой записи и обработки звука, позволяющих не только убирать определённые погрешности, шумы, корректировать само звучание, но и расширять возможности композиторского творчества, используя новые возможности работы со звуком.

Именно для композиторов, аранжировщиков в наши дни открываются безграничные возможности расширения "музыкальной вселенной", по выражению Алексеева: Одна из привлекательных сторон звукозаписи — её способность "омузыкаливать" окружающий мир. Не только насыщать его традиционной музыкой, распространяя её во множестве звучащих копий, но и умножать "звукоподобные" явления. И хотя здесь скрывается опасность искажённого, смещающего положение вещей восприятия, нет большой беды в том, что музыкальная вселенная таким образом для нас постоянно расширяется. В первую очередь это должно устраивать композиторов, нуждающихся в пополнении своих звуковых ресурсов [1, c. 122].

Понятие "посткультура" формировалось во многом под большим влиянием идей и практик постмодернизма. Феномен "посткультуры" исследователями рассматривается с различных сторон. В частности, с точки зрения академической музыкальной культуры рассматривает Е. Н. Шапинская, отмечая трансформации эстетической ценности произведений классического культурного наследия в эпоху "посткультуры", для которой характерно преобладание массовой культуры и бурные процессы информатизации и дигитализации [22, c. 6].

Для нашего исследования представляет интерес мнение по обсуждаемому вопросу музыканта и теоретика музыки ХХ века Арнольда Шёнберга, а также социолога музыки, философа и музыкального критика Теодора Адорно, которые не отрицали саму идею существования понятия и явления "фольклоризм", "фольклористика", но подвергали критике его использование в творчестве композиторов (см., например: А. Шёнберг "Фольклористские симфонии" в сборнике статей "Стиль и идея", 1950). В то же время, Б. Барток, З. Кодай, Г. Свиридов — напротив, поддерживали использование элементов народной музыки (фольклора) в композиторском творчестве в узнаваемом виде (идиомы). Музыкальным "национализмом" обозначается данное явление в словарях Дж. Гроува и Э. Блома — избегание идиом при сохранении духа народа (однако нужно учитывать тот факт, что то, что ряд западных исследователей понимает как характерную тенденцию в композиторском творчестве — музыкальный "национализм", в традициях российской музыкальной науки используется как понятие "фольклор" или "фольклоризм" в творчестве композитора).

Развитие музыкально-компьютерных технологий [26] позволяет не только создавать новые произведения музыкального (музыкально-компьютерного) искусства, но и даёт толчок к развитию научной мысли и осмыслению происходящих новейших процессов, к поискам методов исследования музыки. Практика ведущих музыкально-научных и музыкально-художественных организаций имеет этому убедительные свидетельства. Здесь следует упомянуть деятельность таких исследовательских и музыкальных научно-творческих центров, как IRCAM, GRM, Grame во Франции, ССRMA в США, а также многих университетов мира, в которых преподаются музыкальные (или музыкально-компьютерные) технологии (университеты Йорка, Лидса, Шеффилда, Royal College of Music в Великобритании и многие другие).

В России музыкально-компьютерные технологии также получают развитие в концертной, фестивальной и образовательной практике. Так, например, в Санкт-Петербурге в 2018 году на Новой сцене Александринского театра прошёл музыкальный фестиваль, посвященный акусматической музыке. В Россию приезжали композиторы из Франции и Австрии, среди которых были создатель жанра и самого инструмента Франсуа Бейль, легендарный автор "кино для ушей" Жан-Клод Элуа, профессор Университета А. Брукнера Фолькмар Клин и другие. Российский "Акусмониум" был сконфигурирован совместно руководителем исследовательских программ Медиацентра Новой сцены А. Яхонтовым, профессором Сорбонны и Парижского Университета Д. Теруджи и преподавателем Венского Университета Прикладных искусств Т. Горбахом. Основная цель фестиваля — обмен творческим опытом в области применения музыкально-компьютерных и информационных технологий в музыкальном творчестве и образовании.

Ряд мероприятий проводится в рамках сотрудничества УМЛ "Музыкально-компьютерные технологии" Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена с коллективами организаций, профессиональная деятельность которых связана с изучением и применением музыкально-компьютерных технологий в различных видах образовательной и научной деятельности. Например, был проведён "Мост дружбы: Мир искусства без границ" между РГПУ им. А. И. Герцена и Центром новой музыки (Дортмунд, Германия, 2014), Сегедским университетом (Сегед, Венгрия, 2005-2007, 2015-2019), Академией Pro Arte (Лимасол, Кипр, 2015-2016), Бакинской музыкальной академией им. У. Гаджибекова (Баку, Азербайджан, 2020-2021).

В апреле 2021 года исполнилось 10 лет Санкт-Петербургскому центру современной академической музыки reMusik.org. За этот период Центр создал одну из крупнейших мировых платформ современной музыки, открыл первое российское цифровое и печатное издательство, полностью специализирующееся на публикации современной музыки, создал один из главных русскоязычных информационных порталов и онлайн-журнал, посвящённые современной академической музыке, инициировал образовательные проекты, онлайн-курсы для молодых композиторов, международный конкурс композиторов имени Сергея Слонимского, провел ряд мастер-классов, творческих встреч, научных конференций, объединил различные организации, фестивали, музыкантов и критиков, чьи творческие интересы сосредоточены в сфере актуальной музыкальной культуры Санкт-Петербурга и России. В честь юбилея Центра была подготовлена особая программа VIII Санкт-Петербургского международного фестиваля новой музыки, который открылся 21 мая 2021 года в Концертном зале Мариинского театра. Публике было представлено около 70 событий, включающих: 19 концертов на различных площадках города, многочисленные образовательные мероприятия, такие как курсы для молодых композиторов и исполнителей, лекции, мастер-классы, воркшопы и ридинг-сессии с ансамблями-участниками фестиваля, научная конференция, презентации и другие.

В рамках фестиваля в третий раз был представлен образовательный проект "Композиторские курсы" (куратор — композитор А. Хубеев). Композиторские курсы — это творческая лаборатория, в рамках которой молодым авторам со всего мира, отобранным жюри, предоставляется возможность поработать с известными приглашёнными исполнителями и композиторами с мировым именем. Лекции и индивидуальные занятия со студентами провели признанные мэтры композиторского искусства О. Бьянки (Швейцария), П. Биллоне (Италия), С. Невский и А. Радвилович (Россия), С. Немцов (Германия), Р. Сендо (Франция) и С. Принс (Бельгия). В течение четырнадцати дней коллективы исполняли сочинения участников "Композиторских курсов" на фестивале. Фестиваль был организован совместно с сотрудниками и проводился на базе УМЛ "Музыкально-компьютерные технологии" РГПУ им. А. И. Герцена. Это сотрудничество с УМЛ "Музыкально-компьютерные технологии" мы рассматриваем как важный этап в творческой жизни и образовательной деятельности Санкт-Петербурга, направленной на развитие современной академической музыки России.

Показательными также в этом плане являются результаты, достигнутые российским исследователем из Твери Натальей Петровой (см., например, работы [17; 27]), которая в течение многих лет исследовала проблематику, связанную с изучением исполнительства на цифровых музыкальных инструментах и различные аспекты его функционирования (коммуникационные, культуротворческие, образовательные) в современном социокультурном пространстве России, и защитила диссертационную работу на тему "Исполнительство на цифровом баяне как социокультурный феномен в России: традиции и современность" под руководством одного из авторов статьи (И. Б. Горбуновой) в марте 2021 года.

Цифровые технологии открывают новые возможности расширения информационного пространства в мире. Развитие электронных музыкальных инструментов, мультимедийных компьютерных систем и всё более совершенного программного обеспечения стимулирует появление новых явлений искусства. В качестве примеров посткультурного направления в цифровой, музыкально-компьютерной среде можно рассматривать бытующие в современной практике явления "новой концепции звукового пространства", "музыкально-драматических произведений, записываемых на компактные диски как своего рода электронных музыкальных спектаклей" (А. Рыбников [10, c. 4]).

Эксперименты с расширением функционирования звука в пространстве (Э. Артемьев) и стереофоническим панорамированием "звуковой картины" (термин В. Г. Динова [6]) порождают новаторские проявления звукотворчества: Понятие музыки настолько расширяется! Буквально одним звуком можно заворожить публику, загипнотизировать. Просто одним звуком, одним тембром [4, c. 56].

Яркое проявление современной музыкальной синкретической культуры, посткультуры, связанной с синтезом искусств — это выступления Жан-Мишеля Жарра, одного из пионеров создания грандиозных синтетических шоу, включающих применение цифровых искусств и оказывающих комплексное аудиовизуальное воздействие на аудиторию. Всемирную популярность композитор приобрёл благодаря альбому Oxygene (1976), ставшему классикой электронной музыки. Начиная с 1979 года, он провёл десятки музыкально-световых представлений в разных точках планеты. Однако Жарр 1970-х — это ещё не цифровые технологии, к примеру, его новый альбом имеет совершенно иную концепцию, связанную не с человеческим фактором, который был основным создателем, а связанную уже с искусственным интеллектом, — отмечает в устной беседе А. В. Чернышов, и далее — Между аналоговым и цифровым Жарром присутствует существенная разница как в плане создания музыки, так и в плане исполнения музыки, назначения музыки, восприятия музыки. И там можно тоже видеть трансформацию категории постфольклоризма, когда искусственный интеллект собирает музыку прошлого (в данном случае исключительно Жарра) и реинтерпретирует её по-своему на основе множественных алгоритмов.

Понимая, что фольклор как характерная форма музицирования (где авторство — нулевое, где часто используемые формы и образы — это годичный круг, представляющий календарный слой; личная лирика, не связанная с другими видами деятельности, трудовыми процессами; апелляция к мифологии, ритуальным действам, обрядам), мы наблюдаем, что сегодня с использованием информационных, сетевых, интерактивных технологий в музыке, систем искусственного интеллекта в музыкальном творчестве происходит определённая трансформация фундаментального понятия музыкознания — "фольклор", или, можно сказать, что наблюдается продолжение существования этого понятия с учётом радикальных изменений в сфере музицирования, определяемых широким участием музыкально-компьютерных технологий.

А. В. Чернышов — автор термина "медиамузыка" (как одного из проявлений посткультуры) и одноимённого учебного вузовского курса, — отмечает необходимость нового осмысления происходящих реалий и более широкого представления медиамузыкального направления в системе образования и в музыковедческой литературе [20, c. 4].

В области "интерактивных аудиовизуальных инсталляций и перфомансов" (терминология М. Г. Светлова), — как одного из проявлений посткультуры, — "расшифровка" музыкального материала в реальном времени позволяет с помощью музыки управлять различными параметрами изображения, анимации. Алгоритмы такого взаимодействия и управления практически ничем не ограничены. Таким образом, изображение становится как бы ещё одним полифоническим слоем музыкального или аудиовизуального произведения <…>. Новый инструментарий, — пишет Светлов — обладает разнообразными новыми возможностями, дающими исполнителю возможность пережить опыт уникального управления музыкальным материалом [19, c. 135].

В ракурсе нашей работы показательным становится функционирование фольклорных источников в новой цифровой, музыкально-компьютерной среде. Реагируя на социальные, технические изменения жизни общества, фольклор (и, в частности, музыкальный фольклор) трансформируется и приобретает новые формы своего бытия, функционирования и коммуницирования, в том числе в произведениях композиторского творчества.

Проблема фольклоризма в музыке достаточно обширна. При определении музыкального фольклоризма мы поддерживаем концепцию Л. П. Ивановой: Фольклоризм есть вторичное бытие фольклора в иных функциональных условиях, сознательное и целенаправленное использование фольклора художником. Фольклоризм — особый феномен, рождённый в результате взаимодействия народной и профессиональной художественных систем и представляющий воплощённый в музыке индивидуально неповторимый образ видения мира композитором [9, c. 10].

Синтез профессиональной (композиторской) и фольклорной культур, всё более характерный для нашего времени, определяет рождение особого вида синтеза направлений, стилей, жанров и форм. В ХХ веке, в связи с быстрым развитием сферы массовой культуры и появлением инновационных коммуникационных средств распространения информации возникает феномен так называемого музыкального "постфольклора" (термин С. Ю. Неклюдова, см. [16]). Центральным признаком постфольклора признаётся особый тип бытования в письменном виде и сетевом пространстве, наиболее сильно отличая ситуации "пост-" от традиционной [5, c. 7]. Отметим в свете проблем нашего исследования материалы электронного ресурса Центра типологии и семиотики фольклора Российского государственного гуманитарного университета "Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика", в которых прослеживается, в том числе, формирование постфольклора [11].

В контексте произведений, созданных при помощи музыкально-компьютерных технологий (и бытующих в цифровой среде), можно рассмотреть сочинения композитора (и аранжировщика как соавтора), применяющего фольклорные образцы в процессе творчества как со стороны музыкального фольклоризма (произведение имеет авторство, вторичное бытие фольклора в иных функциональных условиях, сознательное и целенаправленное использование фольклора композитором и/или аранжировщиком), так и с точки зрения музыкально-культурного постфольклоризма (как основной признак — сочинение и бытование в музыкально-компьютерном, компьютерном и сетевом пространстве), как порождение культуры информационного общества и перенос бытования в виртуальное пространство.

Здесь можно говорить о феномене "цифрового музыкального постфольклоризма" или "музыкально-компьютерного постфольклоризма", в качестве признаков которого предлагаем выделить:

  • фольклорную музыкальную основу (тематизм, тембральность, интонационность);
  • авторство (композитор, аранжировщик);
  • создание и бытование в музыкально-компьютерной (цифровой) среде.

Это бытование имеет свои отличительные признаки, связанные с методом цифровой записи и цифровой обработки на основе визуализированной аудиопартитуры на экране компьютера (о категории аудиопартитуры см. [21]). Также особый метод точечного синусоидного анализа музыкально-фольклорных элементов (звуковысотных, ритмических, фактурных, тембровых и т. д.) и метод звукового синтеза значительно отличается от аналоговой звукозаписи. При этом, говоря о постфольклоризме, как и о любой постмодернкультуре, невозможно обойти вниманием феномен всевозможных соединений разнородных культур, например, такие категории, как world music, new age, соединяющие электронику и этнику. Мировой резонанс в 80-х годах имела специфическая звукозапись ансамбля Дмитрия Покровского (СССР) и саксофониста Пола Уинтера (США). И сейчас данный "микс" активно продвигается не только в клубно-танцевальной культуре, но и на академической сцене. Удачными можно считать соединения календарно-фольклорных песнопений с джазовыми импровизациями (в частности саксофонистов), проводимые ансамблем под управлением Надежды Бабкиной, включая выступление в Рахманиновском зале Московской консерватории (2000-е).

Композитор, исполнитель, аранжировщик, исследователь имеет в своём распоряжении обширные возможности музыкально-компьютерных технологий для создания, исполнения, изучения музыкальных произведений нового поколения, с новыми тембрами, эффектами, особыми звуковыми пространствами, открывая всё новые возможности для включения и интерпретации образцов музыкального фольклора. Таких произведений создаётся много (и разного качества в связи с массовой доступностью и техническими возможностями музыкально-компьютерных технологий). Например, стали популярными (и совершенно заслуженно) аранжировки, соединяющие западноевропейские (академические), эстрадные тембры, стили, формы и жанры с тембрами фольклорных инструментов. Счастливый случай — соединение в одном лице носителя традиционной культуры, классического профессионального исполнителя, творчески одарённого и профессионально владеющего музыкально-компьютерными технологиями и приёмами аранжировки. Так, например, один из авторов статьи (С. В. Мезенцева) имела возможность в рамках преподавания дисциплины "Компьютерное музыкальное творчество" в Хабаровском государственном институте культуры наблюдать подобный творческий конгломерат — пример соединения якутской интонационности, тембральности и современных технологий как демонстрацию музыкально-компьютерного постфольклоризма.

Игорь Иванов

Студент института Игорь Иванов — носитель богатых якутских традиций, валторнист, лауреат Международного конкурса (класс доцента, заслуженного артиста РФ Г. П. Юричина) — применяет для создания своих композиций сэмплированный народный якутский инструмент "кырыымпа" (якутская скрипка), особым образом обработанный тембр оркестровой валторны, изображающей национальный якутский охотничий призывной рог "ой дуо", якутский варган "хомус" [23]. Синтезированная часть создавалась при помощи аппаратных синтезаторов, VST-инструментов (Yamaha Motif, Roland SonicCell). Здесь мы приводим две композиции автора1.

"Уhуктуу" ("Пробуждение").
Соло на варгане (хомусе) международного мастера-виртуоза Юлияны Кривошапкиной Дьүрүйээнэ

"Презентация"

1 Подробнее о якутской инструментальной музыке, в том числе в этнографических исследованиях XIX-XX веков, см. [7; 24], о региональной специфике музыкальных традиций народов Сибири см. [23].

Преподаватель-исследователь из Якутии О. А. Спиридонов, работая в республике, где проживают представители более ста наций и народностей (якуты, эвены, эвенки, долганы, юкагиры, чукчи и другие), принадлежащих к 46 религиозным конфессиям, создаёт музыкальные композиции, используя музыкально-компьютерные технологии как инструмент и творческую среду для взаимодействия славянской и тюркской культуры, мусульманской, христианской и буддийской религий, западной и восточной цивилизаций. Он также проводит исследовательскую работу, направленную на изучение особенностей и форм бытования фольклора народов Якутии в цифровой творческой среде, под руководством одного из авторов статьи (И. Б. Горбуновой). Сохраняя межнациональный и межэтнический характер соединений привлекаемых музыкальных традиций, исследователь акцентирует внимание на том факте, что в настоящее время такая консолидация на базе единства культурной жизни различных народов, приводит к успешным творческим результатам, вносящим весомый вклад в формирование и развитие музыкально-компьютерного постфольклоризма. Спиридоновым также разработан курс "Этномузыкальная культура народов Якутии", включающий элементы музыкально-компьютерного постфольклорного представления об изучаемом материале и направленный на становление различных компонентов музыкальной культуры студентов-музыкантов, обучающихся в Якутском педагогическом коллеже им. С. Ф. Гоголева.

О. А. Спиридонов, преподаватель Якутского педагогического коллежа им. С. Ф. Гоголева Республики Саха (Якутия)

Занятия в студии медиамузыки Якутского педагогического коллежа им. С. Ф. Гоголева Республики Саха (Якутия)

"Священный лес", композитор и аранжировщик О. Спиридонов

Предложенные в настоящей работе к обсуждению новые понятия "цифровой музыкальный постфольклоризм", "музыкально-компьютерный постфольклоризм" открывают, на наш взгляд, определённые перспективы для осмысления и изучения новых проявлений современного музыкального фольклора и соотносимых с ним категорий музыкального фольклоризма, постфольклоризма в цифровой среде (например, самодеятельность, авторская песня, жанр музыкальной заставки и т. д., а также плавное взаимодействие этих категорий с различными формами профессионального музицирования и его конкретных аспектов — композиции, исполнительства, восприятия), что уже в настоящее время приобретает характерные формы (взаимодействие концертной и бытовой практики музицирования, а также различного рода синтетические формы, такие как музыкальное оформление радио- и телеэфира, социальных сетей и т. п.), частично охарактеризованные ранее. Современная ситуация бытования фольклора подталкивает к усилению роли новых методов анализа (например, более тесное взаимодействие техники композиции и звукорежиссуры, а также возрастание роли сравнительно новых методов исследования музыки, выдвинувшихся в последние десятилетия, таких как математические, семиотические, экспериментально-психологические и социологические), изучения, сохранения и транслирования фольклорных традиций и роли художника (композитора, аранжировщика) в этом процессе. В цифровой среде открываются новые грани осмысления функционирования музыкального фольклора, взаимодействия культур, сочинения музыки нового типа, создания новых музыкальных инструментов с учётом достижений в области музыкально-компьютерных технологий. Эти грани связаны с возможностью более точного учёта звуковых характеристик музыкального фольклора и их использования в различных направлениях музицирования: композиции, исполнительстве, звукорежиссуре, звукотембральном программировании и многом другом.

Список литературы

  1. Алексеев Э. Е. Фольклор в контексте современной культуры. М.: Сов. композитор, 1988. 237 с.
  2. Алексеевский М. Д. Интернет в фольклоре или фольклор в Интернете? (Современная фольклористика и виртуальная реальность) // От Конгресса к Конгрессу. Навстречу Второму Всероссийскому конгрессу фольклористов: Сб. материалов / сост. В. Е. Добровольская, А. С. Каргин. М.: Гос. респ. центр русского фольклора, 2010. С. 151-166.
  3. Аникин В. П. Не "постфольклор", а фольклор (к постановке вопроса о его современных традициях) // Славянская традиционная культура и современный мир: Сб. материалов науч.-практ. конференции / сост. В. Е. Добровольская. Вып. 2. М.: Гос. респ. центр русского фольклора, 1997. С. 224-240.
  4. Артемьев Э. Электроника позволяет решить любые эстетические и технические проблемы // Звукорежиссёр. 2001. № 2. С. 56-61.
  5. Граматчикова Н. Б., Хоруженко Т. И. Постфольклор и интернетлор: Учеб.-метод. пособие. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2017. 62 с.
  6. Динов В. Г. Звуковая картина. Записки о звукорежиссуре: Учеб. пособие. СПб.: Планета музыки, 2012. 490 с.
  7. Дьяконова В. Э. Якутские музыкальные инструменты в этнографических исследованиях XIX-XX веков // Научный альманах "Традиционная культура". 2012. № 1. С. 74-80.
  8. Земцовский И. И. Как композиторы открывают фольклор или композиторское творчество как источник этномузыкознания // Из мира устных традиций: Заметки впрок (к 70-летию И. И. Земцовского). СПб.: РИК РИИИ. 240 с.
  9. Иванова Л. П. Типология фольклоризма в русской музыке XX века: Автореф. дисс. ... доктора искусствоведения / Санкт-Петербургская гос. косерватория. СПб., 2005. 35 с.
  10. Интервью А. Рыбникова директору журнала "Музыка и Электроника" Е. Орловой // Музыка и Электроника. 2006. № 2. C. 3-4.
  11. Интернет-портал "Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика" / Центр типологии и семиотики фольклора РГГУ. URL: https://www.ruthenia.ru/folklore/ (дата обращения: 22.04.2021)
  12. Каминская Е. А. Современный музыкальный фольклоризм в актуализации традиционного фольклора: функциональный аспект проблемы // Вестник славянских культур. 2018. № 2. С. 76-82.
  13. Мезенцева С. В. Музыкально-компьютерные технологии в современной культуре (к проблеме классификации) // Научно-теоретический журнал "Общество. Среда. Развитие". 2020. № 4. С. 26-30.
  14. Неклюдов С. Ю. Введение в теоретическую фольклористику: 11 лекций фольклориста Сергея Неклюдова о принципах изучения устных текстов и традиций // ПостНаука. URL: https://postnauka.ru/courses/31551 (дата обращения: 03.05.2021).
  15. Неклюдов С. Ю Несколько слов о "постфольклоре" // Интернет-портал "Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика". URL: https://www.ruthenia.ru/folklore/postfolk.htm (дата обращения: 03.05.2021).
  16. Неклюдов С. Ю. После фольклора // Живая старина. 1995. № 1. С. 2-4.
  17. Петрова Н. Н. Цифровой баян как средство создания иммерсивной звуковой среды в театральном пространстве // ЭНЖ "Медиамузыка". № 10 (2019). URL: http://mediamusic-journal.com/Issues/10_5.html
  18. Розин В. М. Концепция "посткультуры" // Культура и искусство. 2019. № 6. С. 45-52.
  19. Светлов М. Г. Системы искусственного интеллекта в интерактивной музыке, аудиовизуальных инсталляциях и перформансах // Современное музыкальное образование — 2010: Материалы международной науч.-практ. конференции (1-3 декабря 2010 г.) / под общ. ред. И. Б. Горбуновой. СПб.: Изд-во "Лема", 2011. С. 135-139.
  20. Чернышов А. В. Медиамузыка в системе музыкального образования // Музыка и Электроника. 2009. № 2. С. 3-6.
  21. Чернышов А. В. В поисках аудиопартитуры // Broadcasting. Телевидение и радиовещание. 2007. № 2. С. 70-73.
  22. Шапинская Е. Н. Эстетические ценности классического наследия в пространстве "посткультуры" // Пространство и бытие современной культуры: теоретические и прикладные аспекты исследования. Саратов: Саратовский источник, 2016. С. 6-17.
  23. Шейкин Ю. И. История музыкальной культуры народов Сибири: Сравнительно-историческое исследование. М.: Вост. лит., 2002. 718 с.
  24. Шейкин Ю. И. Региональная специфика музыкальных традиций народов Сибири // Традиционная культура народов Севера и Дальнего Востока России: Сб. материалов. Владивосток: ООО "ВИТ", 2001. С. 30-37.
  25. Ядрышникова Л. Г. Фольклор и постфольклор в культурных практиках повседневности: Автореф. дисс. ... кандидата культурологии / Уральский гос. университет. Екатеринбург, 2008. 27 с.
  26. Gorbunova I. B. Music Computer Technologies in the Perspective of Digital Humanities, Arts, and Researches // Opcion. 2019. Vol. 35. No. SpecialEdition24. P. 360-375.
  27. Gorbunova I. B., Petrova N. N. Digital Musical Instrument as a Sociocultural Phenomenon // Universidad y Sociedad. 2020. Vol. 12. No. 3. P. 109-115.

References

  1. Alekseev E. E. Fol'klor v kontekste sovremennoi kul'tury. Moscow: Sov. kompozitor, 1988. 237 p. (In Russian).
  2. Alekseevskiy M. D. Internet v fol'klore ili fol'klor v Internete? (Sovremennaya fol'kloristika i virtual'naya real'nost'). In Ot Kongressa k Kongressu. Navstrechu Vtoromu Vserossiyskomu kongressu fol'kloristov: Sb. materialov / sost. V. E. Dobrovol'skaya, A. S. Kargin. Moscow: Gos. resp. tsentr russkogo fol'klora, 2010, pp. 151-166. (In Russian).
  3. Anikin V. P. Ne "postfol'klor", a fol'klor (k postanovke voprosa o ego sovremennykh traditsiyakh). In Slavyanskaya traditsionnaya kul'tura i sovremennyi mir: Sb. materialov nauch.-prakt. konferentsii / sost. V. E. Dobrovol'skaya. Vyp. 2. Moscow: Gos. resp. tsentr russkogo fol'klora, 1997, pp. 224-240. (In Russian).
  4. Artem'ev E. Elektronika pozvolyaet reshit' lyubye esteticheskie i tekhnicheskie problemy. In Zvukorezhisser, 2001, no. 2, pp. 56-61. (In Russian).
  5. Gramatchikova N. B., Khoruzhenko T. I. Postfol'klor i internetlor: Ucheb.-metod. posobie. Ekaterinburg: Izd-vo Ural. un-ta, 2017. 62 p. (In Russian).
  6. Dinov V. G. Zvukovaya kartina. Zapiski o zvukorezhissure: Ucheb. posobie. SPb.: Planeta muzyki, 2012. 490 p. (In Russian).
  7. ДD'yakonova V. E. Yakutskie muzykal'nye instrumenty v etnograficheskikh issledovaniyakh XIX-XX vekov. In Nauchnyi al'manakh "Traditsionnaya kul'tura", 2012, no. 1, pp. 74-80. (In Russian).
  8. Zemtsovskii I. I. Kak kompozitory otkryvayut fol'klor ili kompozitorskoe tvorchestvo kak istochnik etnomuzykoznaniya. In Iz mira ustnykh traditsii: Zametki vprok (k 70-letiyu I. I. Zemtsovskogo). SPb.: RIK RIII. 240 p. (In Russian).
  9. Ivanova L. P. Tipologiya fol'klorizma v russkoi muzyke XX veka: Avtoref. diss. ... doktora iskusstvovedeniya / Sankt-Peterburgskaya gos. koservatoriya. SPb., 2005. 35 p. (In Russian).
  10. Interv'yu A. Rybnikova direktoru zhurnala "Muzyka i Elektronika" E. Orlovoi. In Muzyka i Elektronika, 2006, no. 2, pp. 3-4. (In Russian).
  11. Internet-portal Fol'klor i postfol'klor: struktura, tipologiya, semiotika. / Tsentr tipologii i semiotiki fol'klora RGGU. URL: https://www.ruthenia.ru/folklore/ (accessed: 22.04.2021) (In Russian).
  12. Kaminskaya E. A. Sovremennyi muzykal'nyi fol'klorizm v aktualizatsii traditsionnogo fol'klora: funktsional'nyi aspekt problemy. In Vestnik slavyanskikh kul'tur, 2018, no. 2, pp. 76-82. (In Russian).
  13. Mezentseva S. V. Muzykal'no-komp'yuternye tekhnologii v sovremennoi kul'ture (k probleme klassifikatsii). In Nauchno-teoreticheskii zhurnal "Obshchestvo. Sreda. Razvitie", 2020, no. 4, pp. 26-30. (In Russian).
  14. Neklyudov S. Yu. Vvedenie v teoreticheskuyu fol'kloristiku: 11 lektsii fol'klorista Sergeya Neklyudova o printsipakh izucheniya ustnykh tekstov i traditsii. In PostNauka. URL: https://postnauka.ru/courses/31551 (accessed: 03.05.2021). (In Russian).
  15. Neklyudov S. Yu Neskol'ko slov o "postfol'klore". In Internet-portal "Fol'klor i postfol'klor: struktura, tipologiya, semiotika". URL: https://www.ruthenia.ru/folklore/postfolk.htm (accessed: 03.05.2021). (In Russian).
  16. Neklyudov S. Yu. Posle fol'klora. In Zhivaya starina, 1995, no. 1, pp. 2-4. (In Russian).
  17. Petrova N. N. Tsifrovoi bayan kak sredstvo sozdaniya immersivnoi zvukovoi sredy v teatral'nom prostranstve. In ENZh "Mediamuzyka" [ESM "Mediamusic"], 2019, no. 10. URL: http://mediamusic-journal.com/Issues/10_5.html (In Russian).
  18. Rozin V. M. Kontseptsiya "postkul'tury". In Kul'tura i iskusstvo, 2019, no. 6, pp. 45-52. (In Russian).
  19. Svetlov M. G. Sistemy iskusstvennogo intellekta v interaktivnoi muzyke, audiovizual'nykh installyatsiyakh i performansakh. In Sovremennoe muzykal'noe obrazovanie — 2010: Materialy mezhdunarodnoi nauch.-prakt. konferentsii (1-3 dekabrya 2010 g.) / pod obshch. red. I. B. Gorbunovoi. SPb.: Izd-vo "Lema", 2011, pp. 135-139. (In Russian).
  20. Chernyshov A. V. Mediamuzyka v sisteme muzykal'nogo obrazovaniya. In Muzyka i Elektronika, 2009, no. 2, pp. 3-6. (In Russian).
  21. Chernyshov A. V. V poiskakh audiopartitury. In Broadcasting. Televidenie i radioveshchanie, 2007, no. 2, pp. 70-73. (In Russian).
  22. Shapinskaya E. N. Esteticheskie tsennosti klassicheskogo naslediya v prostranstve "postkul'tury". In Prostranstvo i bytie sovremennoi kul'tury: teoreticheskie i prikladnye aspekty issledovaniya. Saratov: Saratovskii istochnik, 2016, pp. 6-17. (In Russian).
  23. Sheikin Yu. I. Istoriya muzykal'noi kul'tury narodov Sibiri: Sravnitel'no-istoricheskoe issledovanie. Moscow: Vost. lit., 2002. 718 p. (In Russian).
  24. Sheikin Yu. I. Regional'naya spetsifika muzykal'nykh traditsii narodov Sibiri. In Traditsionnaya kul'tura narodov Severa i Dal'nego Vostoka Rossii: Sb. materialov. Vladivostok: OOO "VIT", 2001, pp. 30-37. (In Russian).
  25. Yadryshnikova L. G. Fol'klor i postfol'klor v kul'turnykh praktikakh povsednevnosti: Avtoref. diss. ... kandidata kul'turologii / Ural'skii gos. universitet. Ekaterinburg, 2008. 27 p. (In Russian).
  26. Gorbunova I. B. Music Computer Technologies in the Perspective of Digital Humanities, Arts, and Researches. In Opcion, 2019, vol. 35, no. SpecialEdition24, pp. 360-375. (In English).
  27. Gorbunova I. B., Petrova N. N. Digital Musical Instrument as a Sociocultural Phenomenon. In Universidad y Sociedad, 2020, vol. 12, no. 3, pp. 109-115. (In English).

УДК 008

Библиографическая ссылка:

Яндекс.Метрика

Лицензия Creative Commons